Совещание социальных движений, прошедшее в Москве 26-27 июня, показало, что в России сложились силы, готовые решительно протестовать против беззакония и нарушения социальных прав. Оно также убедительно показало, что эти силы принципиально не способны выдвигать и отстаивать политические лозунги, а, значит, не суждено оправдаться расчетам на то, что, возглавив социальный протест, левые смогут добиться политического успеха.

Дело здесь не только в том, что социальные активисты, не связанные с левыми организациями, либо не желают формулировать политические требования, либо ограничиваются негодованием против действующей власти. Если бы проблема состояла только в этом, она могла бы быть легко решена при содействии левых, которые настойчиво пытаются перевести возмущение в политическую плоскость, придав ему более глубокий и содержательный характер. Но беда в том, что социальные активисты (да и все российское общество в целом) боятся размышлять о задачах национального развития и совершенно не готовы к тому, чтобы предлагать и всерьез обсуждать пути их решения. А без этого вряд ли стоит ожидать, что массовый протест приобретет политический характер.

Как представляется, такая общественная ситуация обусловлена, прежде всего, страхом перед неизбежными социальными переменами. Российские граждане недовольны социально-политической системой, которая не позволяет им оказывать хоть какое-то влияние на курс, проводимый властью. Они возмущены несправедливостью, царящей в обществе, и грубым попранием правовых и моральных норм со стороны представителей правящего класса и обслуживающей его бюрократии. Они понимают, что наша страна все больше отстает от наиболее развитых государств, а утвердившаяся в последние годы экономическая модель крайне неэффективна. Но они не понимают, а что же можно предложить взамен.

Основную ответственность за подобное состояние дел, безусловно, несут левые. Они, казалось бы, больше всех должны быть заинтересованы в том, чтобы предложить обществу программу социально-экономических и политических преобразований. Власть и ее сторонники мечтают любым способом сохранить существующее положение. Либералы, как правило, не заинтересованы в сколько-нибудь серьезном преобразовании олигархического строя. Провозглашаемые ими лозунги выглядят намного радикальнее их практических предложений, поэтому для либералов представляет несомненную выгоду социальное движение, сосредоточенное на решении частных проблем и на противостоянии с властью, практически лишенном содержательной составляющей. Расширение масштабов социального протеста, который будет нарастать по мере того, как российская социально-экономическая модель будет разрушаться под воздействием кризиса, улучшит политические позиции левых либералов и социал-демократов (в первую очередь, «Яблока», «Справедливой России» и так называемой «внесистемной оппозиции») и мало что даст более жёстким левым. Однако это не значит, что левым не стоит работать с социальным движением. Социальные активисты больше не испытывают страха перед взаимодействием с левыми, и этим необходимо воспользоваться, чтобы приобщить часть участников социального протеста к политической деятельности, вывести их за рамки протестных мероприятий, помочь им понять, как их личные беды связаны с общенациональной и общемировой ситуацией. Но нельзя рассчитывать на то, что благодаря социальному протесту повысится политическая активность масс. Левые могут добиться этого, только выдвигая и отстаивая политические лозунги (как самостоятельно, так и с другими силами), разоблачая демагогию власти, показывая истинные цели ее социально-экономического курса и предлагая ему собственную альтернативу.