все поля обязательны для заполнения!


 
ТЕОРИЯ ФОРМАЦИЙ МАРКСА И ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО КИТАЯ
ВЛАДИМИР ШЕВЧЕНКО
доктор философских наук, главный научный сотрудник Института философии РАН

Празднование 70-летия образования Китайской Народной Республики, большие успехи социалистического Китая за последние 40 лет явились хорошим поводом для обсуждения учеными-марксистами из самых разных стран мира актуальных проблем современного социалистического общества - социализма XXI века.

Учение Маркса об общественно-экономических формациях является ядром, сутью марксистской социальной философии и философии истории, которая испытывает в последние серьезные трудности в осмыслении новейших тенденций современного развития, особенно резко усложнившейся проблематики перехода от капитализма к социализму во всемирном масштабе.

Трактовка подлинного, настоящего социализма только как посткапиталистического социализма, то есть социализма, вырастающего из высокоразвитого европейского (западного) капитализма, по-прежнему широка распространена среди марксистов.

Сегодня эта интерпретация социализма поставлена китайским опытом, по моему глубокому убеждению, под большое сомнение. В среде марксистов давно уже существуют противоречивые взгляды на природу социализма. Одни признают только европоцентристскую модель как единственно верную модель научного социализма, другие – право на  существование разных типов социализма с национальной, точнее говоря, цивилизационной спецификой.

В работах российских марксистов, ориентированных на европоцентристскую модель социализма, можно встретить принципиальное непризнание цивилизационного подхода прежде всего применительно  к проблематике социализма.

С нашей точки зрения, творческое развитие теории формаций Маркса невозможно без обобщения того богатого конкретного материала, который дает история отдельных государств-цивилизаций, как в прошлом, так и в настоящем. В этой же плоскости анализа лежат и причины широкого распространения цивилизационного подхода, интереса к нему не только среди марксистов, но и среди ученых самых разных ориентаций, размышляющих относительно путей дальнейшего развития человеческого сообщества в современных условиях.

Социализм с китайской спецификой осуществил в главном успешную попытку соединения формационного и цивилизационного подходов. Это соединение представляет собой новый этап в развитии марксистской теории общества и философии истории, и оно требует дальнейшего серьезного обсуждения.

 

Отношение к социализму с китайской спецификой в современной российской литературе

В либеральном секторе общественного сознания России доминирует мнение, согласно которому Китай является капиталистической страной. Социалистическая фразеология — это идеология, которая должна выполнить функцию прикрытия реальных, далеко не социалистических, целей государственной власти, а социально-экономические реформы в КНР есть не что иное, как строительство капитализма под знаменем социализма.

Другой взгляд российских ученых и философов на социализм в Китае отличается большей сдержанностью. Суть его состоит в представлении об «устарелости» антиномии капитализм-социализм. В Китае наблюдается синтез капитализма и социализма, обособленность и противостояние которых остается в основном в прошлом, в XX веке.  Поэтому большинство книг, претендующих на научную объективность, вообще не упоминают про социализм применительно к Китаю. Обращение к понятию синтеза однако, как показывает многолетний опыт обсуждения, не есть решение проблемы, а только одна из попыток ее формулирования как реальной, весьма сложной и ответственной проблемы.

Сторонники этой парадигмы проявляют большой интерес к обсуждению проблем модернизации Китая, других развивающихся стран главным образом под углом зрения темпов научно-технологического,  инновационного прогресса, цифровизации экономики, роста экономического потенциала и ВВП, повышения уровня зарплаты и т.д.

В итоге делается особый упор на то, как много нужно сделать этим странам, и Китаю в том числе, чтобы достичь западного уровня научно-технологического развития.  Подобные интерпретации модернизации, даже если и говорится об учете национальной специфики, как правило, оставляют за пределами анализа общественный строй КНР, стратегические цели и задачи социализма с китайской спецификой, его систему ценностей, стратегию решения проблемы человека.

В докладе Председателя КНР Си Цзиньпина на XIX съезде КПК говорится о том, «что в XXI веке научный социализм приобрел в Китае могучую жизнеспособность и жизненную энергию, и сейчас над миром высоко реет великое знамя социализма с китайской спецификой. Это означает, что непрерывное развитие пути, теории, строя и культуры социализма с китайской спецификой открыло развивающимся странам новые пути к модернизации, предоставило совершенно новые альтернативы странам и нациям, стремящимся ускорить свое развитие и желающим сохранить собственную независимость.<…> Идеи социализма с китайской спецификой новой эпохи являют собой продолжение и развитие марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна, теории Дэн Сяопина, важных идей тройного представительства и научной концепции развития, новейшее достижение китаизации марксизма, квинтэссенцию практического опыта и коллективной мудрости партии и народа, важную составляющую теоретической системы социализма с китайской спецификой».

 В этих словах содержится  полная и всесторонняя оценка общественного строя современного Китая, мимо которой нередко проходят российские ученые, занимаясь изучением процессов модернизации в Китае и делая при этом нередко сугубо технократические выводы и обобщения.

Социализм – это постоянное, каждодневное движение по пути к коммунизму, и у каждой страны, вставшей на этот путь, можно выделять свои этапы движения, которых, возможно, не будет у других стран. Путь одной страны не может рассматриваться как обязательный для других. Движение по собственному пути будет продолжаться долгие десятилетия, и все это время нужна правильно понятая  диктатура пролетариата, о которой сказано столько неверного в немарксистской печати.

К примеру, идея тройного представительства народа как раз и выступила наглядным примером адаптации марксистского положения о диктатуре пролетариата применительно к опыту Китая, как к фундаментально незападной стране. Это позволило понять закономерности трансформации классовой борьбы на принципиально новом этапе исторического развития в согласование, гармонизацию компартией коренных интересов слоя предпринимателей, интеллигенции и широких масс трудового народа.

Современный социализм Китая явился сознательным соединением цивилизационных (национальных) особенностей многовекового некапиталистического развития страны, который имел место до второй половины XIX века, и идей марксистского социализма. Это соединение приобрело сегодня исторически закономерный характер. Переход к строительству социализма с китайской спецификой явился вместе с тем и восстановлением движения по утерянному ранее национальному, некапиталистическому пути развития.

Огромный исследовательский интерес к цивилизационному подходу в мире является далеко не случайным. В связи с этим и возникает естественная потребность дать марксистскую его интерпретацию и тем самым органически включить в социальную философию, в марксистскую философию истории.

 Добиться «синтеза» этих подходов можно, с нашей точки зрения, только посредством разработки в полной мере современного взгляда на растущее многообразие исторического процесса, взгляда, который, так или иначе, связывается с использованием целого ряда положений и выводов миросистемного анализа. 

 

О марксистской интерпретации миросистемного анализа

С середины XX века восприятие исторического процесса как однолинейного процесса постепенно уходит в прошлое вместе с индустриальной цивилизацией. Кризис однолинейной интерпретации формационного прогресса человечества вызвал потребность в новой разработке целостного, системного взгляда на мировые процессы.

Истоки миросистемного подхода и первые его наброски содержатся в работах К. Маркса и его последователей В.И. Ленина. Н.И. Бухарина. Р. Люксембург, других марксистов, которые раскрыли причины и последствия растущей неравномерности развития всемирной истории, особенно с наступлением эпохи империализма.

Но в основном в первой половине XX века проблематика «западный капитализм vs остальной мир» рассматривалась после победы Октябрьской революции в рамках политической теории и практики революционной борьбы марксизма.

Ликвидация колониальной и полуколониальной зависимости стран Азии, Африки и Латинской Америки поставила перед марксистской мыслью задачу выяснения причин отсталости этих стран и обоснования путей их дальнейшего развития.  Появился целый ряд теорий зависимого развития и периферийного капитализма, в которых обсуждаются причины отставания этих стран в своем историческом развитии. Во все мире получают широкое распространение различные версии немарксистского социализма, – африканского (Франц Фанон, Луи Сенгор), арабского социализма (Каддафи, Насер, программа партии БААС в Сирии), буддийского, латиноамериканского социализма, движения «новых левых» и т.д.

В этой связи в марксистской мысли появляется потребность в какой-то новой интерпретации формационного учения, преодоления негативного отношения к теориям так называемых локальных цивилизаций, встраивания цивилизационной проблематики в саму идею формационного взгляда на историю. Эта работа в мировой марксистской мысли проходила сложно и до сих пор не имеет всестороннего решения.

В 70-80-е годы получила широкое распространение концепция миросистемного анализа, создателями которого стали известные западные ученые И. Валлерстайн, А.Г. Франк, С. Амин, Дж. Арриги, ряд других авторов. Главный четырехтомный труд И. Валлерстайна «Мир-система модерна» (The Modern World-System) носит в основном политэкономический характер. Автор вводит категорию исторические системы вместо марксистского понятия общественно-экономической формации, при этом мало внимания уделяя цивилизационному подходу, рассматривая цивилизации как современные конструкты прошлого. Но  Валлерстайн смог увидеть такие важные стороны мировой истории, которые дают основания относить его к «неомарксистам». 

О типах цивилизаций

Принципиальное отличие не-западных цивилизаций от западной состоит не просто в их отставании от последней. Это разные исторические типы цивилизаций.  Укажем кратко на три коренные отличия этих исторических типов цивилизаций.

 Первое отличие. Известно противопоставление Марксом отношений непосредственного господства и подчинения между людьми и вещного характера отношений между ними, оно указывает на важность исторического подхода для правильного понимания субординации конкретных обществ – добуржуазных обществ и западного общества.

Индивиды не могут подчинить себе, по мысли Маркса, собственные общественные связи и отношения, пока они их не создали. Личные связи, отношения непосредственного господства и подчинения определяют не только властно-управленческую структуру добуржуазного, традиционного общества сверху донизу, отношения собственности, но и сам тип довещной, т.е., личной формы социальности. Сегодня при навязывании не-западным странам либерально-демократической модели государства как оптимальной модели политического и экономического устройства это отличие нередко преднамеренно игнорируется.

Второе отличие связано с отличием между цивилизациями по месту и роли в них природного фактора. Не-западная цивилизация включает в себя тот природный ареал, в котором она живет и развивается и который определяет направленность, канал исторической эволюции цивилизации, а, следовательно, её особое место и особый путь во всемирно-историческом процессе. Западная цивилизация представляет собой исторически новый, «социологический» тип общества, который хотя и возникает на определенной территории, но в своем развитии не ограничивает себя никакими заранее установленными природными рамками.

Агрессивность есть онтологическое свойство западной цивилизации. Это свойство породило постоянное стремление Запада утвердить себя на всей земной территории, сделать западную цивилизацию универсальной. Это стремление оказалось опасной и невыполнимой утопией. Современная модель капитализма испытывает глубочайший системный кризис, его развитие достигло пределов, как с точки зрения дальнейшего увеличения масштабов получения сырья, энергоресурсов, так и рынков сбыта готовой продукции. Стремительное увеличение разрыва между богатыми и бедными порождает многомиллионные потоки мигрантов, огромную социальную напряженность, нестабильность и нарастающий хаос во всех регионах мира.

Третье отличие. В литературе последнего времени активно обсуждаются введенные сравнительно недавно такие понятия как культурный код (парадигма) цивилизации или культурная матрица. Понятие матрицы выступает онтологической характеристикой цивилизации, оно позволяет более конкретно говорить о способе исторического воспроизводства цивилизации как целостности.

Государство есть главный, системно образующий элемент организации общественной жизни во всех не-западных странах. В области государственного строительства можно увидеть сходство в том, что все такого рода государства воспроизводят согласно своей культурной матрице институт высокоцентрализованного государства. Каждый конкретно-исторический тип Российского государства (Русское централизованное государство, Российская империя, Советский Союз, Российская Федерация) воспроизводит в главном на протяжении столетий одну и ту же матрицу государственности.

В истории Китая протекали аналогичные процессы. Сменялись правящие династии, но сохранялась централизованная форма правления. Российский ученый Л.И Кондрашова, описывая институциональную матрицу китайской цивилизации, подчеркивает, «что главный итог долгой китайской истории – само государство» [Кондрашова 2014: 48].

Институциональная матрица государственности конечно не остается неизменной. Она изменяется, и в логике истории это должно происходить по законам собственной эволюции, а не путем насильственного слома. Весь богатый и противоречивый опыт, как российский, так и китайский, говорит в пользу такого вывода. Государство в современном Китае квалифицируется многими политологами как авторитарное государство. Когда эти политологи говорят, что сохранение авторитаризма является следствием низкой политической культуры в стране, то здесь дело не в политической культуре людей, в смысле их отсталости или приверженности архаике.

В обществах не-западного типа на современном этапе складывается и развивается уже своя политическая культура, свое понимание демократии, которые напрямую нельзя сравнивать с политической культурой западной цивилизации. Когда ученые или политики считают централизованную вертикаль власти архаикой, от которой необходимо отказаться, радикально сломать, то всякие призывы к ее революционному слому ведут к ожесточенным социальным столкновениям. Они могут привести к ослаблению и даже к распаду государства и самой цивилизации.

 Это обстоятельство помогает понять, почему авторитарная власть объективно, с точки зрения логики истории страны, продолжает оставаться стержневой основой организации общественной жизни, тем более в условиях возрастания роли национального государства на новом этапе глобализации как полицентричного мира.

 Как отмечает российский исследователь В.Г. Буров, «авторитарный политический строй адекватен нынешним социокультурным условиям Китая. <…> Опыт Китая убедительно свидетельствует о том, что только сильная власть, если хотите, авторитарная власть может ставить долгосрочные цели, в частности такую, как модернизация» [Буров 2013: 169,171]. Другими словами, если страна выбрала национальную цель развития на долгие десятилетия, то, какую альтернативу может предложить любая другая партия, например, идее возрождения китайской нации как ее великой мечте.

Единственное позитивное поле деятельности для других партий заключается в том, что они опираются на определенные социальные слои, выражают их специфические интересы и действуют в нормативных рамках конституции, ценностных и этических основ национального согласия. Они поддерживают и одобряют в главном стратегические цели и задачи развития страны по национальному пути. Современные малые партии (их восемь в Китае) активно участвуют в общественно-политической жизни и в государственном управлении.

Итак, нельзя объяснить механизм реализации формационной логики в историческом процессе без обращения к цивилизационному проблемам, как и невозможно и обратное. Творческое развитие теории формаций Маркса невозможно без обобщения конкретного материала, исторического развития отдельных государств-цивилизаций, как в прошлом, так и в настоящем. Связь цивилизации и формации, как мы видим, в  XXI в. становится всё более сложной и противоречивой.

Многолинейность современного этапа исторического развития человечества не отменяет формационную логику анализа исторического процесса Маркса. Многолинейность раскрывает новый, более сложный механизм реализации логики истории на ее принципиально новом этапе, когда история складывается, прежде всего, из взаимодействия – сотрудничества, диалога и конкуренции, соперничества - различных вполне сложившихся государств-цивилизаций (как правило, имеющих традиционное прошлое в своей истории), развивающихся по своим собственным цивилизационным (национальным) линиям, путям развития.

Государства-цивилизации как неотъемлемые и важнейшие части человеческого сообщества начинают двигаться и развиваться по траекториям, характер которых нельзя понимать уже как линейное движение в категориях отстающий и догоняющий. Отдельные цивилизации не только отличаются по своим темпоральным характеристикам, но и своим видением социокультурного развития, параметрами созидаемого в них более совершенного общества. Если выразить кратко актуальность появления понятия «государство-цивилизация», то оно связано с тем, что государство берет на себя особую заботу о сохранении культуры, цивилизации в целом, социальным и политическим оформлением которой оно вообще-то всегда являлось.

В итоге получается следующая картина: не-западные государства-цивилизации устремляются в своем развитии по своему исторически сложившемуся национальному пути. Переход к социализму в стратегическом плане происходит в обход капиталистической ступени развития общества. Это не означает, что все эти страны не имели знакомства с капитализмом. Напротив, длительное взаимодействие со странами метрополиями, особенно на империалистической стадии развития капитализма, привело к появлению в них капиталистического сектора периферийного характера - зависимого, отсталого, ведущего к деформации и разрушению многих сторон традиционного обществ

Тупиковость периферийного капитализма порождает огромное стремление в такой стране найти свой путь национального развития. Изложенные здесь выводы позволяют говорить о том, что дальнейшее развитие марксовой теории формаций может быть вполне достигнуто за счет обогащения ее результатами, полученными в работах как в рамках цивилизационного подхода, так и миросистемного анализа.

 В этом направлении, как нам кажется, следует идти дальше, развивая современную марксистскую социальную философию и философию истории, которая смогла бы показать дальнейшее усложнение способов и путей решения продолжающегося исторического спора между социализмом и капитализмом в современную эпоху.

 

Что такое исторический коммунизм?

Всемирно-исторический спор социализма с капитализмом как двух общественных систем важно рассматривать с позиций историзма, как того требует марксизм.

Маркс говорил о том, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период,  и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата». Ленин также указал на теоретическое содержание этого переходного периода, который не может не быть «периодом борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом».

Эти и другие актуальные и сегодня положения классиков марксизма говорят о том, что на мировой арене социализм может победить первоначально только в ряде капиталистических стран. И это будет социализм посткапиталистический, вырастающий из достаточно зрелого капиталистического общества. И тогда эпоха борьбы капитализма и социализма как общественных систем огромная по своей длительности начнется на мировой арене.

Но на практике получилось иначе. Реальное движение к коммунизму начали не-западные страны, и этот путь можно назвать, по верному утверждению известного российского историка А. И. Фурсова, «историческим коммунизмом». «Определение «исторический»  призвано зафиксировать тот факт, что речь идет именно о феномене, реально существовавшем в истории, а не на страницах работ основоположников марксизма-ленинизма, учебников научного коммунизма и пропагандистских текстов».

В реальности оказалось, что коммунистические идеи в Советском Союзе воплотились в виде антикапиталистической общественной системы с особой формой организации производительных и социальных сил. Это своеобразие процесса становления на мировой арене нового общественного строя имеет много разных объяснительных моделей.

 Принуждение в той или иной форме к копированию чужого опыта построения общества реального социализма, как учит вся история коммунистического движения, приводило к серьезным противоречиям в отношениях между  коммунистическими партиями различных стран и в коммунистическом движении в целом. Верность марксизму определяется как верностью его высшим идейно-мировоззренческим принципам, так и обоснованностью движения страны к коммунизму.

Возникает вопрос о том, как можно совместить две во многом противоречивые позиции – верность высшим принципам и ответственностью партии за успешное решение ею конкретных задач в своей собственной стране? Авторы недавно изданной в Китае работы «История международного коммунистического движения» постоянно возвращаются к этой проблеме. Ответ на поставленный вопрос они видят в безусловной важности «отстаивать принципы независимости и самостоятельности, полного равноправия, взаимного уважения, невмешательства во внутренние дела друг друга».

Исторический опыт Китая имеет первостепенное значение для России с точки зрения поиска ею собственного пути развития. У России и Китая сходное историческое прошлое, каждая из этих стран в XX веке получила практические возможности для своего развития по некапиталистическому пути. Однако Россия и Китай сегодня достигли радикально различных результатов в экономическом развитии, поэтому важно выяснить, по каким причинам Россия, открыв этот путь, не смогла удержаться на нем.

В чем состоит самый важный вывод, к которому приводит анализ китайского опыта? Речь может идти об успешном практическом решении трех задач в их взаимной связи.

 Во-первых, речь идет о преодолении отрыва от исторической Традиции, в полноте возвращения к ней. Социализм в каждой не-западной стране по мере его становления должен обретать свои все более прочные исторические корни, все в большей степени принимать во внимание культурно-историческую матрицу цивилизации.

 Во-вторых, успешно решена задача пересмотра сугубо отрицательного отношения не только к историческому прошлому, но и к западному капитализму, прежде всего, к финансово-банковской системе, к рыночным и организационным механизмам регулирования экономики, к сельским кооперативам. Это привело к значительному повышению деловой активности китайского народа, к переводу строительства социализма на рельсы цивилизационного социализма, который за последние десятилетия сделал огромный рывок вперед.

Наконец, третье. Власть решительно пересмотрела отношение к повседневной жизни людей. Миллионы людей стали проявлять небывалую хозяйственную и социальную активность, осознали огромные положительные изменения в их конкретной жизни с реализацией идеалов социализма «с китайской спецификой». нашедших свое воплощение в последнее время в виде «китайской мечты». В этом залог стабильности и устойчивости китайского общества.

Все эти три составляющие создают в китайском обществе сложную мозаику обычаев и привычек, ценностей и целей, личных и групповых идеалов. Коммунистическая партия Китая смогла выработать верный идеологический компас с тем, чтобы общество не потеряло правильное направление движения при наличии такого разнообразия. Современный социалистический Китай дает практический пример того, как нужно успешно решать в комплексе эту триединую задачу.

Была создана эффективная идеология, «синтезное» значение которой еще предстоит осмыслить. Идеология в современном Китае смогла связать в единое целое правильное понимание трех важнейших взаимосвязанных между собой вопросов - об отношении к исторической Традиции, об отношении к экономическим механизмам современного капитализма и о роли повседневной жизни граждан в строительстве социализма, в реализации «китайской мечты».

Идеология наполнила повседневную традиционную жизнь китайских граждан социалистическими ценностями и целями, определила важность и вместе с тем ограниченность буржуазных, частнособственнических ценностей и смыслов в индивидуальной и групповой жизни граждан страны. Конечно, здесь нет еще прочного органического единства. И потому критики Китая, противопоставляя друг другу отдельные аспекты социалистической идеологии, начинают говорить либо о возвращении Китая в новое средневековье, либо о торжестве капитализма, либо о господстве догматического марксизма в теории и прагматичного авторитарного и бюрократического строя на практике.

Все эти серьезные проблемы порождаются, в конечном счете, тем важнейшим обстоятельством, что современный Китай находится на начальной стадии строительства социализма

 Китай уверенно продолжает свое движению по социалистическому пути. Жизненность социализма с китайской спецификой, в более широком плане, социализма с национальной спецификой для любой страны, заключается в соединении исторической традиции, цивилизационной идентичности и современного понимания социализма. Китайский выбор прочно опирается на взгляды Маркса о двух различных путях перехода к социализму – одного для высокоразвитых капиталистических государств Запада, другого – для стран не-западного мира.

Актуальный вопрос современной марксистской теории состоит в том, придет ли Запад к своему посткапиталистическому социализму в обозримой исторической перспективе.

Сегодня мы имеем все больше подтверждений тому, что Запад видимо окончательно прошел ту историческую точку (точку невозврата), когда он мог ещё пойти по пути постепенного, эволюционного перехода к социалистическому обществу. Сейчас этот путь для западных стран закрыт, разумеется, если не произойдет распад финансиализированного мирового капитализма.

Современный социалистический Китай дает огромный материал, подтверждающий правомерность и важность использования понятия некапиталистического социализма. Сегодня крупнейшие государства-цивилизации, не относящиеся к западной цивилизации, – Бразилия, Индия, Иран, Китай, Россия – все более самостоятельно действуют на мировой арене, оказывают растущее сопротивление планам Запада реализовать любой ценой проект однополярного мира, стремятся к осуществлению идеи социальной справедливости, которая в каждой стране имеет свои особенности.

16 Октябрь 2019

Комментарии


Имя
Email
Комментарий



В рубрике
МИРНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ КАК СРЕДСТВО СПАСЕНИЯ
МИСТЕР НЕТ
АНТИГЕРМАНСКАЯ ИГРА НА ГАЗОВОМ ПОЛЕ
РОССИЯ И США ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА ВСЕОБЩУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ

Новости
12.11.2019 Боливарианский альянс для народов Америки считает переворотом отставку Моралеса
12.11.2019 67% россиян готовы голосовать на выборах ради изменений к лучшему - опрос
12.11.2019 Парламент Молдавии отправил в отставку правительство во главе с премьером Санду
12.11.2019 Моралес пообещал вернуться в Боливию
12.11.2019 Социалисты и левые в Испании согласились сформировать коалиционное правительство
11.11.2019 Испанские социалисты не будут создавать "большую коалицию" с Народной партией

Опрос
СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО СЕСТРЫ ХАЧАТУРЯН ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОПРАВДАНЫ?





Результаты прошедших опросов

2008-2019 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"