все поля обязательны для заполнения!


 
КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО И УГНЕТЕНИЕ ЖЕНЩИН

Новая книга Х. Браун «Маркс о гендерном вопросе и семье: Критическое исследование» стала важным вкладом в дискуссию о гендерном факторе, классах и угнетении женщины. В спорах об отношении феминизма к марксизму нет ничего нового, но Браун стремится преодолеть привычную дихотомию, развивая, как она выражается, «единую теорию марксистского феминизма».

 Браун анализирует ряд работ Карла Маркса, как хорошо, так и мало известных, в которых затрагиваются гендерный вопрос, сексизм и права женщин, и выявляет эволюцию его взглядов с течением времени. Она уделяет особое внимание работе Маркса как журналиста, отстаивающего общественные интересы, рассматривает теоретические и методологические различия между ним и Фридрихом Энгельсом, вводит в научный оборот ранее не публиковавшиеся работы и переписку Маркса, которые позволяют по-новому понять его взгляды.

 Автор книги находит прямые параллели между Марксом и сегодняшней политической ситуацией, включая всеобщий кризис неолиберализма и всемирное сопротивление, - от Египта до движения «захватчиков». «В последние годы, особенно после того, как антиглобалистское движение в 1999 году заявило о себе протестами в Сиэтле, учёные и активисты начали вновь обращаться к марксовой критике капитализма», замечает Браун, и это должно поднять значение работ Маркса, касающихся освобождения женщины как центрального пункта в любой платформе подлинного антикапитализма.

 Лейтмотивом книги является решение двойной задачи – изучение жизни женщины при капитализме и теоретическое осмысление угнетения женщины как важной составной части господства капитала. Из работ Маркса, считает Браун, вытекает необходимость для социалистов правильно понимать и противодействовать угнетению женщины при капитализме, и методология Маркса даёт инструмент для дальнейшего теоретического осмысления гендерного вопроса, даже если сам Маркс не исследовал все его аспекты.

 Браун поясняет: «Я доказываю, что анализ гендерного вопроса у Маркса простирается гораздо дальше, чем просто включение женщин в число фабричных рабочих. Хотя Маркс писал о гендерном вопросе и семье не много, для него это была важная категория при понимании разделения труда, производства и всего общества. Более того, в марксовой теории в целом могут найтись «окна», полезные для феминистского мировоззрения».

 Иначе говоря, Браун полагает, что освобождение человека – это краеугольный камень марксова понимания системы отношений между человечеством, природой и общественным развитием.

 Отсюда явствует, что преодоление условий, порождающих и закрепляющих угнетенное положение женщины, является ключевой задачей любого освободительного социализма. Она стремится доказать это, опираясь на прямые высказывания о гендерном вопросе в работах Маркса, а также изучая те его работы, в которых излагается понимание природы и общества.

 Анализируя ранние работы Маркса, Браун убедительно показывает, что хотя ни одна из них не посвящена специально гендерному вопросу и семье, в них содержатся важные соображения по поводу угнетения женщины. Браун затрагивает такие темы, как нравственность, угнетательская роль религии и отчуждение, и доказывает, что в этих ранних произведениях «Маркс считает полное освобождение и равенство женщины с мужчиной предпосылкой подлинно социалистического общества». Однако, доказывает Браун, Маркс говорит не только об угнетении женщины из рабочего класса, но и об угнетении в семье, будь то пролетарская или буржуазная, и говорит о Великой французской революции как политической революции, которая не свергла это семейное угнетение.

 Чтобы проиллюстрировать отрицательные последствия угнетательской и отчуждающей природы семьи, Маркс рассматривает самоубийства женщин в буржуазных семьях как доказательство бессилия даже женщин из класса буржуазии в собственном доме и как крайний, пусть и отчаянный, акт сопротивления этому угнетению.

 Таким образом, для Маркса понимание угнетения женщины в семье имеет решающее значение для понимания угнетения женщины вообще.

 По мнению Браун, хотя работы Маркса не охватывают все аспекты угнетения женщины, их общие рамки и методология позволяют сочетать его анализ капитализма и гендерного вопроса. В главе «Политическая экономия, гендерный вопрос и семья» Браун применяет этот подход к рассмотрению теории общественного воспроизводства, которую Л. Фогель и др. выдвинули в 1980-е годы, с целью разработать политическую экономию семейного труда в рамках единой теории угнетения женщины при капитализме.

 Фогель оспорила дуалистический взгляд на производственный и воспроизводственный труд как две отдельных, не связанных между собой сферы, точно так же как отвергал этот взгляд сам Маркс, считавший все общественные отношения при капитализме составной частью единого целого. Хотя этот дуализм («патриархальный строй порождает сексизм; капитализм порождает эксплуатацию») характерен для многих направлений феминизма, Фогель приписала его именно Энгельсу.

 Браун сознаёт, что политическая экономия Маркса сосредоточена на производстве, но очень обоснованно доказывает, что заложенные в «Капитале» рамки дают нам возможность понять также домашний труд и воспроизводство труда в семье. Это – одна из самых сильных и актуальных позиций её книги. Браун считает ограниченным марксистский анализ с его упором на производство и эксплуатацию, но сама поступает подобно Марксу, придавая воспроизводству универсальное значение для понимания всего механизма капиталистического общества.

 Браун выдвигает важное положение, дающее реальную возможность создать теорию освобождения женщины, полностью совместимую с марксовой системой: «[Маркс] доказывает, что сфера частной жизни может быть понята только через производство. Более того, если эти две сферы действительно в значительной степени взаимодействуют, тогда это верно в применении к самому производству: производство может быть правильно понято только если понятны конкретные отношения, составляющие воспроизводство человека. (...) Производственные отношения могут иметь аналитический приоритет над другими отношениями, однако для понимания капиталистического или любого другого способа производства необходимо видеть диалектическую связь между всеми этими отношениями в целом. Маркс уделял мало внимания воспроизводству человека, но это не помешает нам исследовать эти вопросы на заложенной им основе».

 В последних двух главах Браун развивает более спорные идеи. Анализируя заметки, которые Маркс делал при изучении этнографических работ о доклассовых обществах и революционной динамики в развивающихся обществах, она усматривает существенное расхождение между Марксом и Энгельсом. Принято считать работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» главным в социалистической литературе произведением об угнетении женщины в классовом обществе. Браун утверждает, что его недостатком является экономический детерминизм, которого нет у Маркса при исследовании той же проблемы, даже если в своих заметках Маркс в основном опирается на те же этнографические данные.

 Энгельс доказывает, что возникновение классового общества и частной собственности шло нога в ногу с институционализацией моногамной семьи, угнетением женщины и перенесение труда женщины в частную домашнюю сферу. Он утверждает, что институты моногамии и наследования по отцовской линии привели к «ниспровержению женского права», открыли эру угнетения женщины и институционализации сексизма, господствующих и сегодня. Браун считает подход Энгельса излишне детерминистским и недостаточно учитывающим социальные аспекты развития. Энгельс увязывает исторические формы общества с формами семьи, но Браун находит это упрощением, поскольку Энгельс игнорировал примеры угнетения женщины в ранних доклассовых обществах.

 Указывая на «детерминистскую оценку» угнетения женщины, Браун оспаривает и следующее высказывание Энгельса: «первая появляющаяся в истории противоположность классов совпадает с развитием антагонизма между мужем и женой при единобрачии, и первое классовое угнетение совпадает с порабощением женского пола мужским. Единобрачие было великим историческим прогрессом, но вместе с тем оно открывает, наряду с рабством и частным богатством, ту продолжающуюся до сих пор эпоху, когда всякий прогресс в то же время означает и относительный регресс, когда благосостояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подавления других. Единобрачие – это та клеточка цивилизованного общества, по которой мы уже можем изучать природу вполне развившихся внутри последнего противоположностей и противоречий».

Браун отчасти права, когда заявляет, что Маркс исследовал гендерный вопрос и семью с иных позиций, чем Энгельс. Однако она идёт гораздо дальше, называя метод Энгельса настолько непригодным, что он сводит на нет ценность самой его работы. Она критикует Энгельса за то, что он не признаёт важности политической борьбы за освобождение женщины, отдельной от борьбы за социализм, или по крайней мере необходимости чётко увязать их. Браун называет «проблематичным» отождествление Энгельсом гендерного и классового угнетения: «Поскольку он рассматривает их как развивающиеся одновременно и по одним и тем же причинам, он подразумевает, что с ликвидацией частной собственности автоматически исчезнет и гендерное угнетение». Правда, это автоматическое исчезновение вытекает из её понимания текста, а не из фактической аргументации Энгельса.

 Браун также указывает на ошибку, которую Энгельс действительно делает, но которая может с таким же успехом быть приписана и Марксу – оба полагали, что переход женщин на наёмный труд в общественной сфере позволит выстроить равные отношения между мужчинами и женщинами. Это вызвано двумя ошибочными теоретическими предпосылками. Во-первых, ни Маркс, ни Энгельс не учитывали «двойного бремени», которое лежит на женщине как работнике одновременно домашнего и общественного секторов. Во-вторых, оба полагали, что революционное преобразование неизбежно, то есть недооценили способность капитализма приспосабливаться, в том числе видоизменить семью в рабочем классе.

 Работа Энгельса не лишена недостатков, однако она даёт полезные и ясные рамки для понимания того, что угнетение женщины – это социальное и историческое явление, порождённое и поддерживаемое экономической системой, которая извлекает выгоду как из бесплатного труда в семье, так и эксплуатируемого наёмного труда. 

 Энгельс формулирует важные предпосылки о сексуальности, в частности, предполагая, что нормой в половых отношениях станет более высокая форма моногамии, а не какие-то альтернативы ей формы. Вся его книга проникнута идеей, что общество не только формирует отношения угнетения между людьми, но может и освобождать их.

 В «Происхождении» Энгельс отмечает: «то, что мы можем теперь предположить о формах отношений между полами после предстоящего уничтожения капиталистического производства, носит по преимуществу негативный характер, ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено. Но что придет на смену? Это определится, когда вырастет новое поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства власти, и поколение женщин, которым никогда не придется ни отдаваться мужчине из каких-либо других побуждений, кроме подлинной любви, ни отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий».

 Можно трактовать это высказывание как экономический детерминизм, но можно понять его и как осуждение капитализма за то, что в своих интересах он ограничивает и искажает человеческую сексуальность, и как надежду на то, что человеческие отношения, освобождённые от гнёта капитализма, примут формы, до сих пор неизвестные.

 Попытка Браун противопоставить Маркса и Энгельса не убедительна. Признавая, что главное в философии для Маркса – диалектические процессы, роль рабочего класса и концепция отчуждения, Браун при этом безосновательно предполагает теоретическую пропасть между Марксом и Энгельсом. Она справедливо отмечает, что Маркс недостаточно говорит об угнетении женщины, но в целом его наследие полезно и даже принципиально важно для женского освободительного движения. Это может быть сказано и об Энгельсе, поэтому несостоятельна попытка посмертно «разлучить» Маркса и Энгельса. Оба внесли важный политический и методологический вклад в теоретическое обоснование борьбы против угнетения женщины, что поможет при перестройке женского движения на основе радикальной классовой политике.

 Несмотря на недостатки книги Браун, она способствует теоретически и политически правильному пониманию угнетения женщины. Несомненная заслуга Браун состоит в том, что она вернула читателю забытые работы Маркса по этому вопросу и показала, что его метод позволит новому поколению марксистов сформулировать программу борьбы за освобождение женщины как неотъемлемую часть борьбы за социализм.

 

Перевод Олега Теребова

Статья была опубликована в журнале International Socialist Review в 2014 году
 

18 Февраль 2018

Комментарии


Имя
Email
Комментарий
Введите число
на картинке
 



В рубрике
ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ МАРКСА И СОВРЕМЕННЫЙ ГЛОБАЛЬНЫЙ МИР
СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНОЕ НЕПОНИМАНИЕ
РОСКОСМОС В ПОИСКАХ ЧЕРНОЙ КОШКИ
НЕУДАЧА РОССИИ ГРОЗИТ ОБЕРНУТЬСЯ БЕДОЙ ДЛЯ УКРАИНЫ

Новости
13.12.2018 Франция собралась отложить намеченное на 2019 год снижение корпоративного налога
13.12.2018 Новак назвал политическим давлением призыв Европарламента блокировать "Северный поток 2"
13.12.2018 Британские депутаты-консерваторы в среду проведут голосование о доверии Терезе Мэй
11.12.2018 Меркель заявила, что Глобальный договор о миграции отвечает интересам Германии
10.12.2018 Блок действующего премьер-министра Армении победил на выборах в парламент

Опрос
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ПОВЫШЕНИЮ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА?





Результаты прошедших опросов

2008-2009 © Журнал "СОЦИАЛИСТ". Вестник института "СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР"